Современная природоохранная политика России последовательно движется от реагирования на отдельные кризисы к системному управлению экологической безопасностью. Уроки крупных промышленных аварий, развитие сети особо охраняемых природных территорий, защита редких видов и международное сотрудничество в пограничных бассейнах — всё это сегодня является частями единой государственной задачи.
Одним из ключевых событий последних лет, существенно повлиявшим на подходы государства к экологической ответственности промышленных предприятий, стала авария на ТЭЦ-3 в Норильске в мае 2020 года. План работ, утверждённый тогда правительственной комиссией, сегодня реализуется в полном объёме:
«Эта тяжёлая авария, которая случилась в Норильске, и план, который был утверждён тогда на комиссии, сейчас реально реализуется и реализуется успешно. «Норникель» и в целом органы власти отнеслись к последствиям весьма серьёзно. Реально многое делается и над этим еще придётся долго трудиться».
Главный вывод, сформулированный Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным по итогам аварии, остаётся актуальным для любого крупного промышленного предприятия, работающего в чувствительных природных зонах. Ответственное отношение к собственной инфраструктуре всегда обходится экономике дешевле, чем ликвидация последствий:
«Это обошлось бы дешевле, если бы предприятие внимательно следило за своей инфраструктурой вовремя, реагируя на изменения, происходящие вокруг — и с климатом, и со всем остальным. В целом тогда очень серьёзно подошли люди, и контроль за этим процессом продолжается до сих пор. Идёт даже работа по восстановлению рыбных ресурсов, которые в пятидесятые годы уже были сокращены или вообще исчезли, — под научным сопровождением и контролем Сибирского отделения Российской академии наук».
Опыт Норильска сыграл и более широкую роль. После депутатских и надзорных проверок, инициированных в этой связи, была существенно перестроена сама модель экологического надзора в стране:
«Стали проверять по инициативе депутатской — и результаты были шоковые для всех проверяющих и надзорщиков. Поняли, что что-то недоделывают все. Выяснилось, что масштаб, который был открыт, требовал срочно менять весь подход к надзору вообще. И это было сделано — это великолепный результат».
Особое место в работе по сохранению биоразнообразия занимает Каспийское море. Это единая экосистема, разделённая между пятью прикаспийскими государствами, и любые изменения, происходящие в одной стране, неизбежно сказываются на состоянии всего бассейна. Сохранение каспийского тюленя — единственного эндемичного млекопитающего этого моря — стало одним из приоритетов международного сотрудничества:
«Каспий — он единый, и все изменения, которые в наших странах происходят, не могут не влиять на состояние экосистемы Каспийского моря. Конференция была проведена в Махачкале — и она реально удалась. Особенно мне понравилось отношение коллег: активно и грамотно выступили азербайджанские, туркменские и казахстанские партнёры. Мне очень было приятно, что они сохраняют понимание того, что мы всё-таки общее дело делаем».
В работе по сохранению биоразнообразия особую роль играют независимые экологические институты, способные выступать профессиональной площадкой для консолидации экспертного мнения учёных, органов власти, бизнеса и общественников. Фонд «Компас» — один из немногих примеров данной работы:
«Таких организаций, как «Компас», к сожалению, в стране немного. Деятельность, связанная с тем, чем занимается Фонд, требует не только денег, но и прежде всего — желания этим заниматься. А это есть не у всех».
Важнейшим решением последних лет стало системное финансирование инфраструктуры особо охраняемых природных территорий. Несмотря на сложную экономическую обстановку, государство впервые за всю историю заповедного дела сделало шаг к развитию ООПТ как полноценных территорий экологического туризма и научной работы:
«Даже в этих условиях впервые за всю историю заповедного дела Правительство выделило ресурсы на проведение работ по инфраструктуре и экологическому туризму в национальных парках. Сумма приличная — более миллиарда рублей. И, конечно, это первый шаг: несмотря на финансовые сложности, приоритет не меняется. Исходя из возможностей, это решение принимается, и наша задача — чтобы программа была реализована максимально эффективно».
Среди инициатив, которые сегодня заслуживают системной поддержки, — программа сохранения каспийского тюленя, которая реализуется Фондом «Компас» совместно с профильными ведомствами, научным сообществом и бизнесом. Эта работа должна продолжаться и в перспективе оформиться в полноценную международную программу пяти прикаспийских государств:
«Те инициативы, которые есть у Фонда по части каспийского тюленя, поддержаны. Будет разработана программа по реализации всех этих идей, и они действительно заслуживают этого, учитывая, что международный вопрос между пятью странами Каспийской литорали — это очень непростая задача. Мы очень ценим эту инициативу — благодаря именно «Компасу», как мотору всего этого, всё двигается».
Одним из ключевых событий последних лет, существенно повлиявшим на подходы государства к экологической ответственности промышленных предприятий, стала авария на ТЭЦ-3 в Норильске в мае 2020 года. План работ, утверждённый тогда правительственной комиссией, сегодня реализуется в полном объёме:
«Эта тяжёлая авария, которая случилась в Норильске, и план, который был утверждён тогда на комиссии, сейчас реально реализуется и реализуется успешно. «Норникель» и в целом органы власти отнеслись к последствиям весьма серьёзно. Реально многое делается и над этим еще придётся долго трудиться».
Главный вывод, сформулированный Президентом Российской Федерации Владимиром Владимировичем Путиным по итогам аварии, остаётся актуальным для любого крупного промышленного предприятия, работающего в чувствительных природных зонах. Ответственное отношение к собственной инфраструктуре всегда обходится экономике дешевле, чем ликвидация последствий:
«Это обошлось бы дешевле, если бы предприятие внимательно следило за своей инфраструктурой вовремя, реагируя на изменения, происходящие вокруг — и с климатом, и со всем остальным. В целом тогда очень серьёзно подошли люди, и контроль за этим процессом продолжается до сих пор. Идёт даже работа по восстановлению рыбных ресурсов, которые в пятидесятые годы уже были сокращены или вообще исчезли, — под научным сопровождением и контролем Сибирского отделения Российской академии наук».
Опыт Норильска сыграл и более широкую роль. После депутатских и надзорных проверок, инициированных в этой связи, была существенно перестроена сама модель экологического надзора в стране:
«Стали проверять по инициативе депутатской — и результаты были шоковые для всех проверяющих и надзорщиков. Поняли, что что-то недоделывают все. Выяснилось, что масштаб, который был открыт, требовал срочно менять весь подход к надзору вообще. И это было сделано — это великолепный результат».
Особое место в работе по сохранению биоразнообразия занимает Каспийское море. Это единая экосистема, разделённая между пятью прикаспийскими государствами, и любые изменения, происходящие в одной стране, неизбежно сказываются на состоянии всего бассейна. Сохранение каспийского тюленя — единственного эндемичного млекопитающего этого моря — стало одним из приоритетов международного сотрудничества:
«Каспий — он единый, и все изменения, которые в наших странах происходят, не могут не влиять на состояние экосистемы Каспийского моря. Конференция была проведена в Махачкале — и она реально удалась. Особенно мне понравилось отношение коллег: активно и грамотно выступили азербайджанские, туркменские и казахстанские партнёры. Мне очень было приятно, что они сохраняют понимание того, что мы всё-таки общее дело делаем».
В работе по сохранению биоразнообразия особую роль играют независимые экологические институты, способные выступать профессиональной площадкой для консолидации экспертного мнения учёных, органов власти, бизнеса и общественников. Фонд «Компас» — один из немногих примеров данной работы:
«Таких организаций, как «Компас», к сожалению, в стране немного. Деятельность, связанная с тем, чем занимается Фонд, требует не только денег, но и прежде всего — желания этим заниматься. А это есть не у всех».
Важнейшим решением последних лет стало системное финансирование инфраструктуры особо охраняемых природных территорий. Несмотря на сложную экономическую обстановку, государство впервые за всю историю заповедного дела сделало шаг к развитию ООПТ как полноценных территорий экологического туризма и научной работы:
«Даже в этих условиях впервые за всю историю заповедного дела Правительство выделило ресурсы на проведение работ по инфраструктуре и экологическому туризму в национальных парках. Сумма приличная — более миллиарда рублей. И, конечно, это первый шаг: несмотря на финансовые сложности, приоритет не меняется. Исходя из возможностей, это решение принимается, и наша задача — чтобы программа была реализована максимально эффективно».
Среди инициатив, которые сегодня заслуживают системной поддержки, — программа сохранения каспийского тюленя, которая реализуется Фондом «Компас» совместно с профильными ведомствами, научным сообществом и бизнесом. Эта работа должна продолжаться и в перспективе оформиться в полноценную международную программу пяти прикаспийских государств:
«Те инициативы, которые есть у Фонда по части каспийского тюленя, поддержаны. Будет разработана программа по реализации всех этих идей, и они действительно заслуживают этого, учитывая, что международный вопрос между пятью странами Каспийской литорали — это очень непростая задача. Мы очень ценим эту инициативу — благодаря именно «Компасу», как мотору всего этого, всё двигается».