«На сегодняшний день объективно сформирована уникальная природоохранная отрасль. Для её эффективного управления необходимы современное законодательство, стратегические документы, действенный орган управления, а также формирование экологического сознания и ответственности граждан и организаций».
«Стратегия первична. Она должна стать основой всего процесса реформирования заповедной системы. Если мы принимаем стратегию на период до 2036 года, то абсолютно понятно, что вся работа — от планирования до практических действий — будет выстроена под её задачи и цели. Закон в этом случае выступает лишь как обеспечивающий, инструментальный документ, который помогает реализовать заложенные в стратегии принципы и механизмы. По-другому быть не должно, иначе мы рискуем создать систему, в которой действия не согласованы с видением будущего, а решения принимаются без чёткого стратегического ориентира».
«В проекте стратегии есть оценка текущего состояния системы в виде количества различных категорий ООПТ. Но нет результатов мониторинга антропогенного воздействия на эти ООПТ — ни по пожарам, ни по туристической посещаемости. Именно эти данные нужны сегодня, чтобы получить реальную картину состояния заповедных земель».
«В проекте «Стратегии» мы видим много констатаций о проблемах — от недофинансирования до дефицита морских охраняемых территорий. Но предлагаемые меры не соответствуют масштабу вызовов. Вместо амбициозной дорожной карты получается документ, который не защищает природу, а лишь замедляет её деградацию. Нам нужны не общие слова, а чёткие обязательства по сохранению биоразнообразия и защите экосистем».
«Все знают о существующих проблемах, основной из которых является недофинансирование, поэтому важно, что на них обратили внимание. Очень многое сказано по делу, и нужно оперативно исправлять эти замечания. Для нас ключевое, чтобы особо охраняемые природные территории не только сохранялись, но и развивались. Стратегия должна стать документом, который найдёт баланс между развитием и защитой»,